«Со святым Георгием на фюзеляже» О летчике Георгии Захарове и его небесном покровителе

В 1945 году 6 мая стало особо значимым, ибо три праздника соединились в одном дне: Светлое Христово Воскресение, память великомученика Георгия и окончание войны с Германией, ведь именно тогда был подписан первый Акт о капитуляции этой фашистской державы.

Через несколько дней маршал Георгий Жуков подпишет второй Акт о капитуляции Германии, однако в этой статье нам хотелось бы рассказать о другом Георгии – человеке уникальной судьбы и воинского дарования, единственном генерале, лично облетевшем перед войной всю западную границу, единственном советском летчике, воевавшем на самолете с изображением великомученика Георгия Победоносца. Воине, на которого устраивали специальную охоту вражеские пилоты – генерал-майоре авиации Георгии Нефедовиче Захарове.

Будущий генерал-майор авиации Георгий Нефедович Захаров родился 24 апреля 1908 года в селе Старое Семенкино Средне-Волжского края Байтуганского района. Жизнь его сложилась непросто: юность совпала с гражданской войной.

В течение нескольких месяцев родное село не раз переходило из рук в руки. Ломался уклад крестьянской жизни. В 1920 году из-за свирепствовавшего голода на Поволжье умерли родители Георгия, а старший брат ушел служить в РККА – Рабоче-крестьянскую Красную армию. Впоследствии Георгий Захаров писал: «…самый тяжелый на моей памяти двадцатый год, некогда крепкое село уже давно разорено до основания.… Начался голод, и в лютую зиму в течение нескольких дней от голода умерли отец и мать. Потом умерла бабушка. Взрослых дома не осталось. Несколько дней мы жили тем, что я срезал полоски с лошадиной шкуры, которой была обита дверь, а старшая сестра Василиса из этих обрезков делала нам отвар. Шкуры хватило ненадолго, и вот Василиса устроилась нянькой в одну зажиточную семью. Младшего брата на время взяли к себе дальние родственники. Меня и сестру Сашеньку они прокормить уже не могли. Тогда намотал я на себя и сестренку все, что могло служить одеждой, забил двери дома досками, и ранним морозным утром мы пошли прочь от родного дома, в котором нас ожидала неминуемая голодная смерть.

Вряд ли мы прожили б ту зиму, если бы однажды не повстречали двух таких же оборванцев – брата и сестру. Они были нам ровесниками. Мы вместе ходили весь день, собирая подаяния, а на ночь они привели нас к себе в дом. Это был покосившийся и запущенный вдовий дом. Навстречу нам поднялась изможденная женщина. Мы с Сашенькой стояли на пороге, готовые по первому ее знаку уйти или остаться.

Женщина заплакала, и мы остались.

В этом доме мы прожили до весны. Потом я батрачил, был в приюте, снова батрачил. Так прошло много месяцев – мы выжили…»

А когда Георгию исполнилось 16 лет, он стал председателем Старо-Семинкинского селькресткома. «Крест» тут – от слова «крестьянский»: сельские крестьянские комитеты представляли собой артели, созданный для оказания взаимопомощи. Это было в 1924 году. А в 1928-м, проработав на этой должности четыре года, двадцатилетний Георгий отправился учиться в Рязанский Сельхозтехникум. Во время учебы Георгий работал комбайнером. Как сложилась бы жизнь этого парня, останься он и дальше на «гражданке»? Бог знает. Но Георгий Нефедович резко изменил направление: не доучившись двух месяцев, он бросил свой техникум и ушел в армию. Мелевисский военкомат направил его в 7 В.Ш.Л. – Военную школу летчиков.

В декабре он 1933 года оканчивает ВШЛ и поступает на курсы командиров звеньев, по окончанию которых отправляется на Украину, в Киев – в 109 авиационную эскадрилью, служить в должности старшего летчика, командира звена.

В марте 1936 года он – уже в звании лейтенанта. А в октябре Захаров летит в Испанию, – воевать. Там шла гражданская война: Вторая Испанская республика сражалась с фашистами. Там и был открыт счёт сбитым им самолетам.

В октябре немцы готовились к генеральному штурму Мадрида. После каждого вылета все «наши» пилоты заправляли машины и, загрузив боекомплект, рядом со своими машинами ждали нового вылета.

Очередной приказ получен. Все на взлёт, Григорий Нефедович пробует пулемёты, и – эх, незадача! – у двух надо менять стволы. А самолеты уже взлетают. Что делать? Быстро поправив пулеметы, через несколько минут он взлетел. Но от своих уже отстал, а потому в одиночестве идет в сторону Мадрида. Над Мадридом осматривается, а вокруг никого нет! Ни своих, ни чужих… Набирает высоту и движется в сторону противника. Нет никого! Всматривается в горизонт в направлении солнца и замечает, наконец, силуэты бипланов. Пересчитывает их: двенадцать. Понятно, что свои – заходят к Мадриду со стороны солнца. Самолеты идут по дуге. Захаров быстро сокращает расстояние по прямой и, немного опередив группу, выскакивает впереди. Покачивает крыльями. Его замечают и догоняют. Но вместо своих он видит «Хейнкели» противника.

Они кинулись на самолет сразу всем скопом, мешая друг другу. Их первое «здрасьте» – очередь из крупнокалиберного пулемёта по машине Захарова. Спас отработанный навык: автоматически закрутил машину в глубокий вираж, не давая вести по себе прицельный огонь. Машина вся в пробоинах, но Захаров жив. Трижды в прицел его пулемета попадают самолеты противника, и трижды он стреляет. Другого выхода, кроме как вести противника к своему аэродрому, нет – там свои, там помощь. Последняя очередь, уже во время посадки, разбивает приборную панель, но самолет сел. Техник вытаскивает Захарова из машины, и они прячутся в укрытии.

Ему вообще, как принято говорить, везло. Ещё в начале своей службы в 109 авиационной эскадрильи пришлось участвовать в испытаниях нового самолета И-15. Тогда, решив подняться на максимальную высоту, на высоте 7000 метров он вдруг потерял сознание, свалился в «штопор» и начал падать. Пришел в себя на высоте трёх тысяч метров и, выйдя из «штопора», сумел посадить машину. На все вопросы, как он это сделал, вразумительного ответа не смог дать даже себе.

А парашют очень не любил, говорил, что это самое страшное, – прыгать с парашютом. За всю карьеру летчика – только три раза и прыгал, когда учился в Высшей школе летчиков.

Но вернемся в Испанию, в небе над которой за 11 месяцев Георгий Нефедович Захаров сбил 10 самолетов. В апреле 1937-го ему присвоили звание старшего лейтенанта. И отправили на другой конец света – в Китай в качестве командира истребительной авиагруппы.

Во время одного из самых сильных сражений с японцами, когда на каждого нашего истребителя приходилось по три противника, погиб сослуживец Захарова Николай Смирнов, вылетевший в бой на самолете Захарова. Этот самолет, как машина командира, не имела номера, но была обозначена большим нулём на фюзеляже. Летчики её так и называли – «нулёвка». Так вот, как потом оказалось, два звена японских истребителей имели четкое задание сбить именно эту машину, – японцы были прекрасно осведомлены о том, кто летает на этом самолете. О своей «победе» они даже сообщили в печати!

А вот другой случай. При транспортировке в СССР И-96, трофейного японского самолета, во время перелёта над горным хребтом на высоте 4000 метров отказал двигатель, и самолет стал быстро терять высоту. Машину терять нельзя – слишком тяжело её добывали. Значит, надо сажать. А куда? Снижаться в горах густых облаках… Но самолет вынырнул из облаков ровно между двумя горами, в маленьком ущелье с каменистым ручьём на дне. Туда-то и стал сажать машину Захаров. От удара потерял сознание, а когда очнулся, увидел что левая рука стала мягкой и податливой. Еще не понимая, что с ней, сильным рывком попытался вправить, как это делают при вывихах. От этой операции чуть не потерял сознание второй раз. Впоследствии врачи объяснили ему, что этим рывком он спас руку: она была переломлена в двух местах, и он поставил ее в то единственное положение, при котором переломы впоследствии срослись так, что рука не утратила подвижности. Опять «везение»?

В китайской командировке Захаров прибавил к своему счету ещё два сбитых самолета. А в июле 1938 года вернулся в СССР – и стал сразу полковником. В 1940 в РККА восстановили звание генерал-майора, – Георгий Нефедович сразу его получил.

Великую Отечественную войну он встретил в качестве командира 43 Истребительной Авиационной Дивизии. Одна из немногих, если не единственная, 43 ИАД оказалась организованной и боеспособной истребительной дивизией на всем Западном фронте, достойно встретившей врага и сражавшейся с ним на равных.

Вот только несколько примеров фантастического героизма летчиков этой дивизии, прикрывавшей Минск и участвовавшей в обороне Могилева. Немецкие бомбардировщики ходили к Минску только под сильным прикрытием: при общей неблагоприятной для нас обстановке ежедневный итог побед и потерь в воздушных боях складывался в нашу пользу. Один И-16 из 163-го полка разогнал 15 бомбардировщиков и не дал им прицельно сбросить бомбы. Этим истребителем был младший лейтенант Ахметов. Командир эскадрильи из этого же полка старший лейтенант Плотников во главе шестерки И-16 вступил в бой с 26 истребителями противника. Враг в этой схватке потерял 6 самолетов, а наши потерь не имели…

За один день июня 163-й полк сбил 21 вражеский самолет. Такое количество боевых машин не всегда удавалось сбивать даже всей дивизией во вторую половину войны, хотя и самолеты будут не в пример лучше! Сам Захаров в первый день войны сбил под Минском два немецких самолета. Только за первые полтора месяца летчиками 43 ИАД (всего 289 человек) было совершено 4638 вылетов и сбито 167 самолетов противника!

Но уже в октябре 1941 года Захарова переводят начальником истребительной школы летчиков в Улан-Удэ: такой неожиданный поворот событий был связан с небольшой стычкой Захарова с генералом Ставки, прибывшим на фронт для инспекции.

В апреле 1942-го – снова перевод: Захаров становится начальником Ташкентской школы стрелков-бомбардировщиков. А меньше чем через год наконец возвращается на фронт. Теперь он – командир 303 истребительной авиационной дивизии, только что сформированной по приказу Наркома Обороны. В ее составе постоянно находилось 5-6 Истребительных Авиационных полка, в том числе и знаменитая эскадрилья «Нормандия».

«С 22 февраля сего года по 15 сентября сего года дивизия произвела – 7695 успешных боевых вылета…в которых сбито 234 и подбито 34 самолетов противника.

Летный состав значительно окреп, повысилась дисциплина и осмотрительность в воздухе, коллективная спаянность и взаимопомощь в бою, чему немало научил лично тов. Захаров….», – писал в начале октября 1943-го в боевой характеристике на командира 303 Смоленской истребительной авиационной дивизии командующий 1 Воздушной армией генерал-лейтенант авиации Громов.

В 1944 году Захаров получил в свое распоряжение ЯК-3 – самолет, который он считал лучшей боевой машиной того времени. Тогда же и появилось на фюзеляже командирского ЯК-3 изображение святого Георгия Победоносца, пронзающего змею с головой Геббельса.

14 апреля 1945 года в представлении на присвоение звания Героя Советского Союза мы читаем:

«…В бою смел, решителен и безудержно напорист, чем постоянно служит образцом отваги и мужества для своих подчиненных. … Умелым руководством генерал Захаров сколотил свою дивизию в крупную боевую единицу. … В составе дивизии все время находится полк французских летчиков “Нормандия”, среди которых генерал Захаров пользуется неограниченным уважением и авторитетом. … Генерал Захаров умело передает свой огромный боевой опыт молодому летному составу и постоянно учит их искусству воздушного боя, за что пользуется большим заслуженным авторитетом….

За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленную доблесть, мужество и отвагу в 153 боевых вылетах, в которых было проведено 48 воздушных боев и сбито 10 самолетов противника – генерал-майор авиации Захаров Георгий Нефедович вполне заслуживает высшей правительственной награды звания Герой Советского Союза».

Указ о вручении был подписан 19 апреля 1945 года. Всего за время службы Георгий Нефедович Захаров был награжден: за период пребывания в Испании – тремя орденами Красного Знамени; в Великую Отечественную войну, с присвоением звания Героя Советского Союза, ему были вручены орден Ленина и медаль «Золотая звезда».

Кроме того, он был награжден орденами: Александра Невского, Кутузова II степени; медалями: «За Кенигсберг», «За Берлин», «За победу над Германией», французским орденом «Офицерский крест почётного легиона» и «Военным крестом».

Но и это еще не все. Захаров был трижды награжден орденом «Красная звезда» – в 1945, 1951 и 1955 годах. Получил он в 1955 году и «Орден Ленина» – а выше этой награды в советские времена было только звание Героя Советского Союза.

За все три войны, в которых ему довелось участвовать, Захаров сбил 22 самолета противника и ни разу не был сбит сам. Именем Героя названа улица в селе Старое Семенкино. Захаров является почетным гражданином Франции.

И после войны Георгий Нефедович Захаров продолжал служить в ВВС СССР.

Заканчивал он службу на Дальнем Востоке. Вот как об этом вспоминает заслуженный военный лётчик СССР, генерал-лейтенант авиации Пётр Николаевич Масалитин: «Иногда ставились задачи на сопровождение звеном МиГ-15рбис (самолеты-разведчики – прим.ред.) самолёта Ил-28 генерала Захарова, когда ему следовало перелететь на какой-нибудь аэродром Курильских островов. Обеспечив посадку комдива, звено возвращалось на наш аэродром. Следует указать, что разведка и ВВС США, базировавшиеся на о. Хоккайдо (Япония), всегда внимательно следили за полётами и перелётами генерала Г.Н. Захарова…»

В октябре 1960года Захаров вынужденно ушел в отставку, но продолжил работать, написав две книги – «Рассказы о истребителях» и «Я – истребитель».

Известно, что Георгий Нефедович Захаров просил особенно молиться за летчиков, не вернувшихся с заданий. Сам Георгий Нефедович отошел ко Господу 6 января 1996 года, не дожив двух лет до своего 90-летия.

Вечная память славному Герою Отечества!

Павел Яковлев, ПРАВОСЛАВИЕ РУ